Валиев Аслан Камраддинович, д-р мед. наук, заведующий отделом общей онкологии
Каширское шоссе, д. 24, г. Москва, 115522
+7 (926) 142-87-05
Aslan K. Valiev, Dr. of Sci. (Medicine), Head of the Department of General Oncology
24, Kashirskoye highway, Moskow, 115552
+7 (926) 142-87-05
Кононец Павел Вячеславович, д-р мед. наук, директорнаучно-исследовательского института клинической онкологии им. Н.Н. Трапезникова
Каширское шоссе, д. 24, г. Москва, 115522
Pavel V. Kononets, Dr. of Sci. (Medicine), Director ofthe Research Clinical Institute of Oncology named afterN.N. Trapeznikov
24, Kashirskoye highway, Moskow, 115552
Харатишвили Таймураз Кобаевич, д-р мед. наук, профессор, ведущий научный сотрудник отдела общей онкологии
Каширское шоссе, д. 24, г. Москва, 115522
Teimuraz K. Kharatishvili, Dr. of Sci. (Medicine), Professor,Leading Researcher, Department of General Oncology
24, Kashirskoye highway, Moskow, 115552
Сальков Александр Геннадьевич, врач-онколог отдела общей онкологии
Каширское шоссе, д. 24, г. Москва, 115522
Alexander G. Salkov, Oncologist, Department of Oncology
24, Kashirskoye highway, Moskow, 115552
Петроченко Николай Сергеевич, канд. мед. наук, научный сотрудник отдела общей онкологии
Каширское шоссе, д. 24, г. Москва, 115522
Nikolay S. Petrochenko, Cand. of Sci. (Medicine), Researcher,Department of General Oncology
24, Kashirskoye highway, Moskow, 115552
Шин Александр Родионович, канд. мед. наук, заведующий отделением анестезиологии-реанимации
Каширское шоссе, д. 24, г. Москва, 115522
Alexander R. Shin, Cand. of Sci. (Medicine), Head ofthe Department of Anesthesiology and Intensive Care
24, Kashirskoye highway, Moskow, 115552
Сытов Александр Викторович, канд. мед. наук, заведующий отделением реанимации и интенсивной терапии
Каширское шоссе, д. 24, г. Москва, 115522
Alexander V. Sytov, Cand. of Sci. (Medicine), Head of theDepartment of Resuscitation and Intensive Care
24, Kashirskoye highway, Moskow, 115552
Ефименко Ольга, технический директор ООО «ТИОС»;начальник отдела моделирования НИИ Бионики и персонифицированной медицины
ул. Новаторов, д. 6, г. Москва, 119421
ул. Чапаевская, д. 89, г. Самара, 443099
Olga Efimenko, Technical Director, LLC “TIOS”; Head ofthe Modeling Department, Research Institute of Bionics andPersonalized Medicine
6, Novators str., Moscow, 119421
89, Chapaevskaya str., Samara, 443099
3D printing has opened new opportunities for the development of personalized systems for prosthetics of extensive chest wall defects after radical surgical interventions for malignant tumors. However, risk factors for an adverse outcome of such operations have not yet been identified.
Clinical cases. A 65-year-old man with primary chondrosarcoma of the V rib, underwent surgical resection of three ribs, plasty with local tissues, and an individual 3D printed titanium implant was installed on the sternum and IV-VI ribs. Follow up for 26 months showed no complaints or signs of recurrence. A 52-year-old woman with radiation-induced soft tissue sarcoma of the chest wall, that developed 9 years after radiation for breast cancer, underwent resection of four ribs and pectoral muscles and a 3D printed titanium implant was installed on the sternum and II-V ribs. The operation was complicated by the marginal necrosis of the soft tissue flap and infection of the endoprosthesis, which required removal of the metal structure and reconstruction using TRAM flap. After 9 months, a local recurrence of the tumor was diagnosed.
Discussion. As a factor of a positive outcome in a man should be noted a thick layer of subcutaneous fat with muscle tissue, due to which plastic surgery was performed, covering the defect without tension. An extensive resection of the pectoral muscles in a woman created a tissue deficit. Another factor of an unfavorable outcome can be considered the radio-induced nature of the sarcoma. Further research is needed to improve the strategy for selecting patients with malignant tumors of the chest wall for prosthetics.
3D-принтинг открыл новые возможности для разработки индивидуальных систем протезирования обширных дефектов грудной стенки после радикальных хирургических вмешательств по поводу злокачественных опухолей. Однако факторы риска неблагоприятного исхода таких операций до сих пор не определены.
Описание случаев. Мужчине 65 лет по поводу первичной хондросаркомы V ребра выполнена резекция трех ребер, пластика местными тканями, установлен индивидуальный 3D-имплант из титана на грудину и IV–VI ребра. За 26 мес. наблюдения жалоб нет, признаков рецидива не отмечено. Женщине 52 лет по поводу радиоиндуцированной саркомы мягких тканей грудной стенки, развившейся через 9 лет после облучения по поводу рака молочной железы, выполнена резекция четырех ребер и грудных мышц, установлен 3D-имплант из титана на грудину и II–V ребра. Операция осложнилась развитием краевого некроза лоскута мягких тканей, инфицированием эндопротеза, что привело к необходимости удаления металлоконструкции и пластики дефекта TRAM-лоскутом. Через 9 месяцев диагностирован местный рецидив опухоли.
Обсуждение. Фактором положительного исхода у мужчины необходимо отметить толстый слой подкожножировой клетчатки с мышечной тканью, за счет которого выполнена пластика, укрывшая дефект без натяжения. Обширная резекция грудных мышц у женщины создала дефицит тканей. Другим фактором неблагоприятного исхода можно рассматривать радиоиндуцированный характер саркомы. Необходимы дальнейшие исследования по улучшению стратегии отбора пациентов со злокачественными опухолями грудной стенки для проведения протезирования.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.