The supraependymal nerve plexus in rats during early postnatal development

РЕЦЕНЗЕНТ А / REVIEWER A

ПЕРВЫЙ РАУНД РЕЦЕНЗИРОВАНИЯ / FIRST ROUND OF PEER-REVIEW

Супраэпендимное нервное сплетение остается одной из наименее изученных периферических структур ЦНС, особенно в аспекте его постнатального развития; большинство имеющихся данных датируется работами 1970–80-х гг. и получено преимущественно на взрослых животных. Представленная работа восполняет существенный пробел, впервые описывая динамику становления данной структуры в критический период раннего постнатального онтогенеза, что имеет прямое отношение к проблемам раннего синаптогенеза, нейрорегуляции состава ликвора и перивентрикулярного нейрогенеза.

Авторами применен современный арсенал гистохимических подходов: традиционную иммуногистохимию с хромогенной визуализацией, двойную иммунофлуоресценцию и конфокальную микроскопию. Двойное мечение подтверждает высокую специфичность локализации маркеров и исключает артефакты наложения сигналов.

Научная новизна работы заключается в первом экспериментальном доказательстве гетерохронного становления функциональной активности супраэпендимного нервного сплетения: синаптическая компетентность и способность к синтезу серотонина формируются к 7-м постнатальным суткам, тогда как катехоламинергический компонент — только к 10-м суткам.

Работа выполнена на актуальную фундаментальную тему на высоком методическом уровне, прекрасно иллюстрирована. У рецензента нет замечаний по существу исследования, однако есть отдельные вопросы и пожелания по разделам «Введение» и «Обсуждение».

Использование авторами термина «супраэпендимные нейроны» является дискуссионным и требует существенных терминологических уточнений, поскольку в научной литературе отсутствует единый консенсус по этому вопросу. Авторы демонстрируют внутреннюю противоречивость в использовании данного термина. Так, во введении указано, что «… нервные волокна образованы супраэпендимными нейронами, а также клетками нервных центров, посылающих отростки сквозь эпендимный слой»; в то же время в обсуждении авторы сами признают, что существование истинных нейронов на поверхности эпендимы не доказано, однако продолжают использовать термин «супраэпендимные нейроны» без оговорок. У читателя-морфолога, не погруженного столь глубоко в проблему, может возникнуть впечатление, что на поверхности эпендимы повсеместно располагаются полноценные нейроны, тогда как преобладающий компонент сплетения — терминали аксонов, происходящих из отдаленных ядер.

В настоящей работе, выполненной с помощью достаточно специфических современных методов, наличие супраэпендимных нейронов также не выявлено; этот момент целесообразно специально зафиксировать не только в обсуждении, но и в аннотации и заключении.

Вопросы, касающиеся функций супраэпендимного сплетения (хемосенсорика, регуляция эпендимы, нейросекреция) не входят в число задач исследования, сама работа демонстрирует структурное созревание сплетений, но не предоставляет прямых доказательств в пользу какой-либо их функциональной роли. Поэтому эту новеллу более логично развернуть не во введении, а в разделе «Обсуждение».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: необходима доработка

ВТОРОЙ РАУНД РЕЦЕНЗИРОВАНИЯ / SECOND ROUND OF PEER-REVIEW

В переработанный вариант статьи авторами внесены необходимые уточнения и редакционные коррективы с учетом пожеланий рецензента. Работа может быть рекомендована к публикации.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: принять к публикации

РЕЦЕНЗЕНТ B / REVIEWER B

ПЕРВЫЙ РАУНД РЕЦЕНЗИРОВАНИЯ / FIRST ROUND OF PEER-REVIEW

Представленная статья посвящена изучению супраэпендимного нервного сплетения крыс в раннем постнатальном онтогенезе с использованием иммуногистохимических методов. Работа направлена на оценку сроков появления маркеров синаптической активности и моноаминергической нейротрансмиссии в супраэпендимных структурах желудочковой системы головного мозга.

Актуальность исследования не вызывает сомнений. Супраэпендимное нервное сплетение остается недостаточно изученной структурой ЦНС, несмотря на его потенциальную роль в регуляции состава спинномозговой жидкости, взаимодействии с эпендимой и участии в нейросекреторных процессах. Особенно значимым является изучение этой структуры в раннем постнатальном периоде, поскольку именно в это время происходят интенсивные процессы формирования нейральных сетей, синаптогенеза и становления нейромедиаторных систем.

Научная новизна работы заключается в попытке определить сроки появления синаптофизин-, триптофангидроксилаза- и тирозингидроксилаза-иммунопозитивных структур в составе супраэпендимного сплетения у крыс на 1-е, 7-е и 10-е сутки постнатального развития. Интерес представляет вывод авторов о более раннем появлении признаков серотонинергической активности по сравнению с катехоламинергической. Дополнительную ценность работе придает использование двойной иммунофлуоресцентной реакции для сопоставления распределения синаптофизина и триптофангидроксилазы.

Иллюстративный материал достаточно высокого качества, в целом и полном соответствует содержанию статьи и демонстрирует основные результаты исследования. Компоновка панелей по принципу «маркер × возраст» удачна и позволяет визуально сопоставить динамику иммуногистохимической реакции. Подпись к рисунку содержит необходимые пояснения: указаны метод окрашивания, значение «стрелок и звездочек», возрастные группы и масштабный отрезок. В подписи желательно уточнить, что масштабный отрезок 50 мкм относится ко всем панелям рисунка.

Список литературы включает как классические работы 1970-1990-х годов, так и современные публикации. Наличие значительного числа ранних источников оправдано спецификой темы, поскольку многие фундаментальные данные о супраэпендимных волокнах были получены именно в этот период. Вместе с тем доля публикаций последних лет ограничена, поэтому список литературы желательно, при возможности, дополнить современными источниками по постнатальному развитию эпендимы, желудочковой зоны, серотонинергической регуляции, нейрогенным нишам и механизмам созревания синаптических контактов.

Основное замечание касается преимущественно описательного характера исследования. В работе отсутствует количественная оценка иммунопозитивных структур, количестве исследованных срезов и полей зрения, а также не описан статистический анализ. Это ограничивает доказательность выводов и делает часть заключений скорее качественными, чем строго количественно подтвержденными.

Желательно уточнить, проводился ли анализ препаратов вслепую и каким образом исключалась неспецифическая реакция.

Ряд формулировок в обсуждении и заключении следует сделать более «осторожными». Наличие синаптофизина и ферментов синтеза моноаминов указывает на потенциально функциональную активность структур, однако само по себе не доказывает факт нейромедиаторного высвобождения или полноценной синаптической передачи. Поэтому выводы о «синаптической активности» и «моноаминергической активности» желательно формулировать как морфологические признаки потенциальной функциональной зрелости.

Также, желательно усилить обсуждение ограничений исследования. Авторы указывают пилотный характер работы, малое количество животных, ограниченное число сроков и использование только самцов, однако эти ограничения следует связать с интерпретацией результатов. Особенно важно подчеркнуть, что промежуточные сроки между P1, P7 и P10 не исследовались, поэтому точный момент появления маркеров остается приблизительным.

В тексте встречаются отдельные стилистические и терминологические неточности, которые требуют редакторской правки. Согласно общим правилам орфографии, прилагательные, образованные от имён учёных в научных терминах, пишутся со строчной буквы. Поэтому, желательно ввести терминологические названия структур (межжелудочковое отверстие - отверстие монро). Ну и позволю себе замечание напоследок - термин «иммуноокрашивание» – не совсем корректен, это не окрашивание, это биохимическая реакция, несмотря на то что термин понемногу устаивается, предложу использовать: иимунопозитивная, иимунореактивная, ТГ-положительная структура.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: необходима доработка.

ВТОРОЙ РАУНД РЕЦЕНЗИРОВАНИЯ / SECOND ROUND OF PEER-REVIEW

Авторы внесли изменения в соответствии с замечаниями, возникшими при первом рецензировании статьи. Статья может быть принята к публикации

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: принять к публикации

РЕКОМЕНДАЦИИ НАУЧНЫХ РЕДАКТОРОВ ЖУРНАЛА / RECOMMENDATIONS OF THE SCIENTIFIC EDITORS OF THE JOURNAL

1. Необходимо привести список литературы в соответствие с требованиями журнала
2. Уточните, пожалуйста, сокращения. Сокращения «ЦНС», «SNARE», «ИЭМ» не расшифрованы и/ или не внесены в список сокращений
3. Просьба привести работу в соответствие с чек-листом ARRIVE. В частности:
1. Пункт 1b – укажите единицу эксперимента явно (животное)
2. Пункт 4а – уточните точный метод проведения рандомизации (пока указано только, что отбор животных проводился случайным образом – необходимо уточнение)
3. Пункт 4b – опишите стратегию минимизации конфаундеров (порядок обработки, расположение клеток, партии окраски) или явно укажите, что конфаундеры не контролировались
4. Пункты 7 (статистический анализ) и 10 (описательная статистика с мерой вариабельности) отмечены номерами строк, однако соответствующих данных в рукописи нет, раздела статистической обработки нет в принципе в силу описательного характера исследования​​​​​​​
4. У реактивов и оборудования просим к стране-производителю город в соответствии с правилами журнала
5. Просим указать пол экспериментальных животных в разделе «Материалы и методы». В настоящей версии сведения о том, что использованы только самцы, приведены лишь в разделе ограничений.
6. Необходимо унифицировать обозначение спинномозговой жидкости по всему тексту. В настоящей версии используются три варианта, «ликвор», «спинномозговая жидкость» и «цереброспинальная жидкость». Просим выбрать единый термин для внутреннего единства текста. Просьба унифицировать написание ряда других терминов. В тексте – отврестие монро, в подписях к рисункам – Монроево отверстие; встречается написание «сильвиев водопровод» как с большой, так и с малой буквы